Моя потеря, ты нашлась... Об авторском вечере Дмитрия Бозина

В последнее время, внимая Жванецкому, дежурному по стране, я все чаще испытываю острую нежность к этому мудрейшему из смешных, и нежность эта тем острее, чем яснее понимание – он скоро уйдет. Уйдет, как ушли в последние несколько лет те, с кем росла моя душонка, много их, перечислять не буду. Ровесники мои, уверена, что вы разделяете со мной эти утраты, что у вас так же сжимается сердце и так же вы задаете себе вопрос: а кто теперь прочистит мои душевные шестеренки.
Примерное год назад я была на спектакле «Отражение в воде». Литературно-музыкальная симфония (Александр Филиппенко читает «Крохотки» Солженицына, ансамбль солистов «Эрмитаж» играет прелюдии Шостаковича). Скажу честно, отношение мое к прозе Солженицына претерпело множество трансформаций, но в день его смерти один культурный канал показал запись чтения рассказа «Случай на станции Кочетовка». Филиппенко. Думаю, что после этого я не изменю отношения к Солженицыну-художнику. А уж о впечатлении от чтения «Крохоток» вживую и говорить нечего. Не у каждого «хорошего писателя» (не у каждого классика даже) есть моменты такой бриллиантовой точности употребления слова. И не каждый читатель при первом чтении способен воспринять эту точность… И уже вообще не каждый актер способен так прожить эти слова, чтобы слушатель, многократно читавший текст, задохнулся от внезапного - ножом по самому нежному – откровения. В общем, «Отражение в воде» потрясло очень мощным землетрясением на большой глубине. И сжалось сердце: ах, какой Филиппенко уже немолодой, а как же мы потом-то…
Как славно, что каждый год к нам приезжает с хорошими гастролями Роман Виктюк! И каждая встреча имеет то же привкус горечи, и с каждым годом все понятнее, что выбора нет – надо идти, пока он есть. Роман Григорьевич не жаден – кроме спектаклей из репертуара нам были подарены (как выходное манто с плеча Мадам) возможности посетить встречу с Самим Виктюком и творческий вечер Дмитрия Бозина «Автор категорически не утверждает».
После «Саломеи», после выдоха и утертых слез меня опять накрыло это чувство – неизбежности потери. Ну и вот, и что будет делать Бозин спустя сколько-то там лет, когда… В общем, когда вырастет из этого жанра. И будет ли после этого Саломея?
Мне было все равно, что будет делать Бозин на сцене во время своего авторского вечера, потому что привыкла я доверять ему. На афише были Саша Черный, Цветаева, Зощенко, Платонов, Сандрар. Такая вот подборка, вполне себе срез времени.
На самом деле, срез-то оказался не времени. Это оказалось сечение по словам любви, страсти и нежности. Любви и нежности кК этому миру. Кульминацией была «Река Потудань» Платонова. Платонов так написал (а он написал так, что читать его мне больно, ломает меня его читать), а Дмитрий Бозин так прожил, что боль эта настала постепенно, прижала и отпустила и вышла слезами… Это не про нежность. Это просто – нежность.
А Зощенко! Ну есть стереотип восприятия. И любишь его, и читаешь, и цитируешь. А потом вот так вот тебе его проживут, и ты понимаешь: он, оказывается, о самом тонком…
Ну почитайте, ну, попробуйте вслух, ну найдите на видео этот вечер. И имейте в виду: через год они все равно приедут, а Дмитрий Бозин может приехать и отдельно. И дай Бог здоровья Филиппенко (приезжайте к нам, приезжайте), но есть у него продолжатель. А у нас надежда – поесть этих слов. Душу попитать словом. Неееет , не словом, а Словом, которое было в Начале.

| Еще

Последние комментарии